8 октября 2010 в зале им. Гнесиных концерт «53-е Симфоническое Собрание»

04 октября 2010
Вот Каспаров Юрий с партитурой своего симфонического «Мира, каков он есть» (1997), наводящей страх на дирижёров не только своей изощрённостью, но одними лишь габаритами: «То, что премьера осуществляется через 13 лет после написания, обусловлено крайней сложностью партитуры. Даже её внешний вид, размер листов которой выходит за формат А2, пугает многих дирижёров и становится одной из причин отказа в исполнении. Другая причина заключается в том, что далеко не любой оркестр может справиться с музыкальным текстом … для исполнения этой симфонической картины музыканты оркестра должны, кроме оркестрового, иметь также навыки камерного и сольного музицирования» (Каспаров).
Вот Павленко Сергей с 4-й частью своего грандиозного замысла-цикла под общим названием «Большая инструментальная места», задуманного десятилетие назад –  Concerto grosso № 4 для виолончели с оркестром (2009): «Какого-то догматического содержания искать здесь не стоит, равно как и в  других частях Мессы. Однако в этом Concerto grosso я попытался не то, чтобы опровергнуть библейскую истину «В начале было Слово», но показать, что все-таки Музыка первична и человек, прежде чем открыть рот для внятных слов, научился танцевать и издавать звуки наподобие музыкальных.  Именно поэтому в процессе тематического и фактурного развития постепенно формируется кульминационный хорал медных духовых, который разрушается и превращается в хаос, в котором пребывает весь остальной оркестр Вообще же, процесс найденной и тут же разрушенной фактуры преобладает в данном опусе…» (Павленко).
А это Гагнидзе Мераб со своей почти что «моцартовской» Сороковой симфонией, и чьё число написанных симфоний скоро достигнет высот запредельных и недосягаемых: и каждая из которых либо что-то вроде параджановского калейдоскопа кадров, рисунков и коллажей, либо череда взаимосвязанных (или несвязанных) состояний, символов и знаков, либо движение разрозненных музыкальных материалов, складывающихся (или не складывающихся) в целостную композиционную картину.
А вот и Тарнопольский Владимир с … Le vent des mots qu’il n’a pas dits  (1996)  – «Ветром слов, которые он не успел сказать» для виолончели с оркестром. Сочинении, посвящённом памяти выдающегося скрипача Олега Кагана, но парадоксальным образом исключившего именно скрипки из состава оркестра. Скрипки исключившего, но сольную партию предназначившего специально для Наталии Гутман, жены безвременно ушедшего музыканта: «В своем сочинении я пытался создать саморасширяющуюся фактуру и саморазвивающуюся форму, где нет цезур между разделами и ни один инструмент не играет доминирующей роли. Звучания возникают и затухают, создавая одну большую музыкальную волну, своего рода метафору вздоха» (Тарнопольский). 
Название и поэтическую программу «Ветра…» определила строка из стихотворения Стефана Малларме «Прощальный тост»:
Vaste gouffre apporté dans l’amas de la brune
Par l’irascible vent des mots qu’il n’a pas dits
(Stéphane Mallarmé, Toast funébre).
Рауф Фархадов.

506 просмотров

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*