Часть 12. Фестиваль Московской Рок-Лаборатории 1990 г.

Выступление групп «Ночь перед рождеством», «Die Schwarze Katzen», «Анч», «А-ы», «Кепка»

  1. Группа « Ночь перед рождеством »

«Ночь перед рождеством» — одна нога в джазе, другая отплясывает «Семь-сорок». Они нуждаются в своей среде и вторники не признают…

Напряжение в зале после выхода «бич-бойзов» А-Ы сняла группа с очень красивым названием «НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ», исполнив на трех гитарах, ударных и кларнете изысканную волшебную музыку. Это англоязычная группа, чьи корни нужно искать в фундаментальных творениях западных музыкантов арт-рока, покорявших «рафинированную» публику в небольших зальчиках два десятка лет тому назад.

«НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ» подкупает своим музыкальным вкусом, чувством меры и хорошими манерами. Однако отсутствие динамики во внутреннем развитии композиций, незаконченность музыкальных решений и зыбкая, немного унылая атмосфера, очень схожая с той, которую предлагает «ВЕЖЛИВЫЙ ОТКАЗ», несколько смазывала общую картину. (АЛЕКСЕЙ МЕШКОВ «Rock Фуз», март, 1991 год, № 1)

2. Группа « Die Schwarze Katzen »

ВСТРЕЧИ С ПРЕКРАСНЫМ. Совершенно откровенный рассказ Китайца.

Москва! Снова «Черная кошка»

ВООБЩЕ: Никто из нас по отдельности никогда не думал, что возможно создать коллектив единомышленников-акционеров. Все жили своей жизнью, иногда встречались, пили пиво, ели, спали, курили и т. д. Ходили на концерты «Амнистии». Все шло своим чередом. Сам я уже давно подумывал сделать что-то интересное в области музыки. Один раз это была идея создать группу, играющую рэп-музыку. Я хотел подключить к этому делу моих однокурсников. Но дальше всеобщего разговора и одобрения это не пошло.

А началом послужил совершенно рядовой случай: я зашел в гости к своему будущему барабанщику. «Лёх, мы тут хотим записать какой-то музычки. Миха побренчит, Финн на басу поиграет, а тебя мы приглашаем покричать слова». «Отлично!» — сказал я и тут же договорился по поводу базы. Ведь лучше записать это всё с более-менее нормальным аппаратом!

НАЧАЛО: Так как я никогда не записывал музыки /а тем более не пел песенки/, я решил, что нам нужны клавиши. Тем более все НАСТОЯЩИЕ музыканты используют любимый всеми секвенсорный антураж. Клавиши «Ямаха ПСР-36», любезно предоставленные мне моей однокурсницей, база над тушинским, вернее алёшкинским пивняком, гитары, взятые напрокат у друзей, — это было началом «Ди Шварце Катцен». Было весело. Лепили всё от фонаря. Включаешь драмс, гитара бренькает что-то типа «Мои клеша как назло промокли», и я (как тот казах) пою то, что вижу и думаю в данный момент. Весь этот бред был записан на иностранную кассету длиной в 90 минут. Из всего этого звукобредового шума впоследствии родились «Белые розы» и «Саша-афганец».

ПОСТ-НАЧАЛО: В голову лезли грандиозные планы захвата советского музыкального олимпа, основание своего музыкального театра, скупка всех студий и полный диктат рок-н-ролла в совке. Это все было бы осуществимо, были бы у нас гитаристы. Те, что играли в начале, не хотели играть «Белые розы». /И зря: эта вещь до сих пор уверенно занимает первые пять мест в хит-параде журналов «Наш современник», «Огонек» и «Билборд». И вот пришли Ильич и Войвод. И мне кажется, что пришли они не зря. Ильич, он лысый, поэтому он и Ильич. Войвод раньше был волосатый, но до сих пор любит «Войвод». Соответственно…

ХАРАКТЕРИСТИКА С МЕСТА РАБОТЫ: Тушинский народный блицкригджаз квартет «Ди Шварце Катцен» существует уже несколько месяцев, но зато как существует! ПЕРСОНАЖИ:

Миша-барабанщик. Строг, спокоен, выдержан. Иной раз даже слишком. Известен в тусовке. Начинал с Парка культуры и ОТДЫХА им. Пешкова. Единственный женатик в нашей команде.

Ильич-гитара. Лыс и невозмутим. Также как порой и невыносим. Большой любитель трэша и Секс Пистолза. Гитара в руках с рождения. Друг и сподвижник таких гитаристов, как Виктор Зинчук, Виктор Цой, Ингви Мальмстин, Толя Макальпин, Саня Розенбаум. Наш Кинг Кримсон.

Войвод — друг Ильича. Живут в соседних домах. Темная лошадка. Говорит, что занимался бас-гитарой в джазовой школе. Наверняка врёт. Китаец-распевки. Нераскрытый гений во многих культурных областях. Художник, поэт, прозаик и мазох-ист. Петь начал после того, как начал пить. Музыкальной грамоты никакой.

СЕЙЧАС: Группа «Ди Шварце Катцен» делает блицкриг-джаз и совершенно никого не впрягает понимать это. Наша музыка — это наши мысли, ей мы выражаем свое отношение ко всем вам. Если вам не нравится, можете не слушать. Напоследок можем сказать ОДНО: такого ещё не было. По крайней мере, у нас в стране. Мы ни на что не надеемся. Ничего не ждём. Мы играем. Этого достаточно. Нас слушают. Этого более чем достаточно. Мы не выражаем никаких политических взглядов и платформ. Политика-политикам.

Пожалуйста саксофонисту «Монгол Шуудана» за то, что пришел на запах. Спасибо всем, кому мы по приколу. Наш цвет — чёрный.

Мы — музыканты, мы делаем акцию. Спасибо Диме Якомульскому за возможность сыграть в «Красном Октябре». Спасибо «Монголам Шууданам» за «Любо, браты, любо» … «ТРЕБУЙТЕ «ВСТРЕЧИ С ПРЕКРАСНЫМ» В СТУДИИ ЗВУКОЗАПИСИ «КОЛОКОЛ» (Альманах Московской Рок Лаборатории СДВИГ-1990 г.) 


Мнение из зала. 


«Проделки китайца. «Черная кошка» чем-то напоминает покойницу: минимализм, рэп, панк… Но кровь у Мурочки погуще и хитрости навал. Любо! Надо их успеть подрючить. А то, глядишь, вместе с “Weisen Rosen” за бугор утекут.

«Черная кошка» — очень понравилось. Играют очень плохо, но музыка очень хорошая. Это лучше, когда хорошие музыканты играют плохую музыку. Похоже на «SWAN».

«Мероприятие молодежи нравится. В смысле поддержания порядка есть определенные трудности. Есть небольшие эксцессы. Оперативная обстановка нормальная», — капитан милиции Карпухин.

(СДВИГ Альманах 1990г. Ира Буль Вова Ель Сережа Кос. Статья Фестиваль Надежд) 

3. Группа « Кепка »

«Кепка» — истерично-медитативная музыка надтреснутого сознания. Музыкальная версия то ли Ерофеева, то ли Шукшина.

С микрофоном солирует Джоник.

Говоря о старинных персонажах, нельзя не вспомнить ДЖОНИКА. Появился еще в 70-х годах, внося в вырождавшийся хиппизм первые панковские нотки. Всегда вращался в музыкальной среде, но музыкантом так и не стал, хотя основал группу «Кепка». Остался верен свободной тусовке.

Кроме музыки любит акции, участвовал в акциях «АССЫ», о которых речь пойдет ниже. В одежде колоритен, чем не отличается от всей своей семьи — жены Насти и сына Данилы, который с первых шагов был пострижен Ирокезом и украшен булавками. Сейчас работает над созданием тату-студии. (СДВИГ Альманах 1991г)

….КЕПКА была в этот вечер единственным представителем столичного авангарда. Музыканты группы во главе с Владимиром Корешковым смогли отыграть всего лишь 3 пьесы, а затем с конфузом удалились за кулисы, сраженные жлобским поведением публики, не обремененной уважением к музыкантам, которые исполняют непонятную для нее музыку. А зря…

КЕПКА исповедует достаточно сложный, концептуальный рок-н-ролл, структурно построенный на частой смене ритма, использовании различных звуковых приемов, иногда дополняемых «истеричными» всхлипами саксофона, на котором, к моему удивлению, играла очаровательная блондинка…

Визуальным «дополнением» было нестандартное поведение у микрофона самого Корешкова, облаченного в мешковатые светлые штаны и щеголеватый клифт изумрудного цвета. Он продемонстрировал целую обойму известных трюков, взятых «напрокат» у звезд сценического рока: ходил «гусиным шагом» с гитарой наперевес, точно с охотничьим ружьем, делал непередаваемые комические ужимки, дергался в конвульсиях, изображая добитого «временем стрессов и страстей» простого советского обывателя…

Но выступление КЕПКИ, как я уже сказал, было бесцеремонно сорвано жлобами из партера. (АЛЕКСЕЙ МЕШКОВ«Rock Фуз», март, 1991 год, № 1) 

4. Группа « Анч »

БИБИРЕВСКИЙ БЛЮЗ ТРЕЗВЫЕ МЫСЛИ ГРУППЫ (интервью 1991г.)

Сдвиг-корреспондент: Откуда название?

Андрей Гернеза: По его кличке. (Показывает на Игоря Анчиполовского).

Игорь Анчиполовский: В принципе, нет. Есть такой тибетский иероглиф. Он обозначает границу между добром и злом. Такая философская вещь. Конфуцианство все это.

С.: Вы увлекаетесь восточными философиями?

Анч: Да, в детстве. Сейчас, конечно, уже другие проблемы. Все женились уже.

С.: Как начинался АНЧ?

А. Г.: Все в одной школе учились. Собрались как-то на кухне… Бывалочи, делать нечего и играешь на гитаре.

С.: Оригинальный состав сохранился с тех времен?

А. Г.: Вот он. (Показывает на Анча).

Анч.: Нет, еще Максим, бас-гитарист.

А. Г.: Да, он много музыки сочиняет… Потом заставляет разучивать.

Анч.: Ну и все мы — друзья, никого обижать неохота…

А. Г.: Есть старая фенька! Сегодня репетиции не будет, потому что пива нет! (Ха-Ха-Ха)

Анч: Кто сказал?

А. Г.: Нет ничего: ни портвейна, ни пива!

Анч.: На самом деле Андрюша тоже знаменитый человек — он тоже много вложил в эту группу.

С.: За что тебя из ЭСТа выгнали?

А. Г.: Плохо играл на гитаре. Понимаешь? В Бундас надо было ехать… А там платят марками.

Анч.: Понимаешь, так получилось. Их было четверо: 2 гитариста, Сагадеев, барабанщик. А в Бундасе марками платят. Они прикинули, что если Андрея выгнать, то больше каждому достанется.

А. Г.: 7 городов там? 2 гитары или одна — разница небольшая, а марки, они лучше делятся на троих.

С.: Вы друзьями расстались?

А. Г.: С Сагадеевым общаемся… А вообще лидеры ЭСТа с нами в одной школе учились, в одном подъезде жили. Все это сильно перемешано. Грубо говоря — бибиревская тусовка.

С.: С какого года вы вместе?

А. Г.: АНЧу уже год или полтора.

С.: Кто был инициатором проекта?

А. Г.: Мы бренькали по ночам про Сахарова стихи. Анч давно их писал. А мы ему на гитарке подыгрывали.

Анч.: Антисоветские стихи. Это ж тогда …. был!

А. Г.: А потом рок-н-ролл пошел. Мы думали, — во! Бабки! А бабок нет. Слушали кассеты и давали друг другу.

Анч: Тогда мы думали, что Дип Перпл …, а сейчас-то понимаем, что группа говно.

А. Г.: А потом нам сказали, что СЕКС ПИСТОЛС — нормальная группа, а сейчас решили, что нужно играть сложные мелодии.

С.: Кто пишет слова и музыку?

А. Г.: Слова — Анч, а музыку Макс.

С.: Процесс как-то пересекается или нет?

А. Г.: Часто говоришь: «Анч, ну напиши слова, ну напиши слова, музыка хорошая есть, а он говорит: «У меня ручки нету, она, говорит, под кровать закатилась, я ее достать не могу»… — «Ну, отодвинь кровать-то», — «Нет, лень». Вообще, его стихи не все хорошо ложатся на музыку.

С.: Так как все-таки сочиняются песни?

А. Г.: Долго звонишь Анчу, чтоб он написал какое-нибудь стихотворение. Потом он приносит какую-нибудь чушь, ему говорят: «Плохо! Перепиши!» Он вообще выдумывает 2—3 клевых строчки, а потом ему становится лень, и он начинает просто подгонять. Халтура!

Анч.: Почему? Например: «Куплю себе холодильник, Там буду хранить еду. Яйца хранить в ячейках, Мясо хранить на льду!» Они говорят: «Не надо такого!»

А. Г.: А мы говорим, чтоб под рок-н-ролл было, чтоб коммерция какая-нибудь была. Ха-ха! Чтоб деньги шли. Ха-Ха. А он опять в андеграунд затягивает.

Анч: Вот такая свистопляска всегда, это Макс у нас попсой увлекается.

С.: Какой?

А. Г.: Той, что по Супер Ченэл показывают, а он смотрит. Он ТВ смотрит — ему кажется клево. Ну ладно, давай про группу: Анч — поет, псевдоним у него Антон Драчко. Ему говорят: «Настаиваешь? А то будет путаница!» А он: «Настаиваю!» Я играю на гитаре, на басу — Макс Кузнецов — он музыку сочиняет, а на барабанах у нас есть один человек — Сергей.

С.: А о чем песни?

А. Г.: Песни такие… Сначала про Гитлера много сочинялось. В общем, тематика такая гнусная.

Анч.: Да, социальный рок какой-то!

С.: С чем можно сравнить вашу музыку? Может, из западных кто?

А. Г.: Вообще, мы плохо в этом разбираемся. А кто говорит, что мы — ВА-БАНЬКЪ, кто ДЕПЕШ МОД, кто БЛЭК САББАТ ранний. А сами мы как-то не можем определить.

Анч.: А почему нам не платят за интервью ни копейки?

А. Г.: Анч! Хватит!

Анч: Я понял, а Дали сказал, что из-под пера писателя, художника должны алмазы сыпаться. Это один из критериев.

С.: А вы хотите много зарабатывать?

Анч.: Я — много.

А. Г.: Он (показывает на Анча) — да. А я нет. Понимаешь, за такую музыку мне никто и копейки не заплатит. Спокойно сижу, но не работаю. А у нас так: двое работают, двое нет.

С.: Есть шанс для подобной музыки?

А. Г.: В совке?

С.: Да.

А. Г.: Если ее изменить немного… Вообще, трудно сказать.

Анч.: Нужно учиться.

А. Г.: Мы не думали, что у НАИВА диск сольный выйдет, — думали у нас быстрее. Ха-ха-ха. А оказалось — у них. Хотя кто знал?

Анч: А я на шее сижу у жены, она много денег зарабатывает. Барабанщика мы взяли по совету: один знакомый в дурдоме лежал, познакомился с ним и посоветовал. У них там группа была: гитарист — играл на венике, другой стучал ложками по табуретке, а третий пел.

С.: В других группах кто-нибудь из вас еще играл?

А. Г.: Нет, я вот только в ЭСТе, а другие? Другие нет. В ДК я еще играл — 2 репетиции. Они поняли и я тоже, что вторая гитара очень нарочно звучит.

С.: Много концертов отыграли?

А. Г.: Да нет, штук 10. А гастролировали — да… Много приглашали, но без денег обламывает выезжать, на панковские фестивали. А вообще, можно приехать, в бубен получить, две песни отыграть и уехать.

С.: Хотелось бы гастролировать?

Анч: За деньги? Конечно!

А. Г.: По совку тяжело гастролировать. Я вот с ЭСТами ездил. Ну, конечно, интересно, но, с другой стороны, подвергаешь свою жизнь опасности. Страшно!

С.: Гопников много?

А. Г.: Да. Из Свердловска, помню, еле живые уехали.

С.: Почему?

А. Г.: Да наезжают постоянно, или сам наедешь пьяный. А вообще, я сейчас ЭСТ не люблю вспоминать. Да и зачем куда-то ездить, если и в Москве можно поиграть.

Анч: На периферии такая музыка никому не нужна. ЛАСКОВЫЙ МАЙ если только…

С.: Вы довольны тем составом, который у вас есть?

А. Г.: Да, все мы старые друзья.

Анч: Все с семьями, поэтому нет смысла ругаться, но играют все плохо.

А. Г.: Нет, хорошо! А вообще, гитариста собираемся второго взять, на одной гитаре уже скучно играть. Чтобы было четыре инструмента.

С.: Расскажи, как писали первый альбом?

Анч: Пригласили из ЭСТа гитариста и записались.

С.: И качество хорошее?

Анч: Не знаю, но запись получилась совершенно некоммерческая. Зато в «Заразе» нас похвалили сильно. Правда, вот здесь на фотографии не наш барабанщик (тыкает в фотографию). Наш не соизволил прийти, поэтому взяли чувака просто с улицы. Все-таки, состав-то — 4 человека, а он не приехал. Да и какая разница-то!

С.: Существовать за счет музыки сложно?

Анч: Я не надеюсь…

А. Г.: Я думаю, …. что нет. Судя даже по другим группам — кто уже раскручен. Они денег точно также не имеют, как и мы.

Анч: У нас же страна такая… Мозги нужно другие иметь. Это рок какой-то. Феноменальная популярность у дерьма. Самое обидное, что играешь, играешь — а воз все на месте стоит. Ведь стоит же мне: «Зиг!» заорать, как толпа сразу на уши встает. Мне просто смешно, как будто 20 миллионов не погибло. Удивительно. Мне не понятно.

С.: Вы себя относите к какой-нибудь стилистике?

А. Г.: Вот сейчас, что мы записали, — мы не хотели брать, — что-то жесткое. Специально записывали песни, где побольше музыки и поменьше слов вредных — без мата и т. д. Хотели записать что-то съедобное, хотя это, конечно, плохо. Ван Гог — ни одной картины не продал и помер, а сейчас за подсолнухи — 80 миллионов.

Анч: А мне нравится Дали! Рисовал, рисовал и бабки бешеные получал.

А. Г.: Нет, вот, что Ван Гог ни копья не получил — это клево!

С.: А допустим, к вам подходит… CBS.

А. Г.: Дело в том, что мы сейчас в таком положении находимся, что если бы CBS сказало, нужно сочинять танго, одни танго, мы бы с Максом сидели и сочиняли б одни танго… Утомляешься играть без денег… Хотя это честно. По-большому счету — это плохо.

Анч: У нас страна идиотская. Там анархия в фильмах, а у нас нужно все-таки что-то на место поставить: все же схватят палицы и бошки пойдут громить друг другу. Когда это от богатства — то анархия хороша, а когда от бедности — тогда, конечно, плохо. Я играю только из-за того, что мне нравится сцена. Мне в кайф. Может, болезнь какая-то.

А. Г.: Мы брали частные уроки. Этот учитель, наверное, и привил такую безвкусицу. Мы поначалу русские пироги всегда в музыку вплетали, а на самом деле — это блатняк какой-то, ведь настоящая русская музыка в гармониях, хрен разберешься.

Анч: Мы играем «Вагнеровский драматизм Джонни Роттена с поразительной лирикой Криса Нормана». Это про нас так в одной газетенке написали. Вообще, надо нам решить, на что мы похожи.

А. Г.: А Анч, когда мы записывались, хоть он и покладистый парень, — наблевал.

Анч: Да у меня болезнь Боткина какая-то, как закашляюсь — сразу блевать охота.

А. Г.: Я думаю, это не болезнь, а Новый год перед записью прошел.

С.: Я слышал, что студию, где вы записывались, гангстеры ограбили.

А. Г.: Записывались, прописали бас, барабаны, акустику. Я сдуру там примочку оставил «Хрензнаеткакую». Деньги за нее еще не отдал. Причем, я еще предлагал чайку попить. А Анч говорит: «Нет, нет. Надо ехать домой». Вот мы и уехали. А через час пришли пять человек с пистолетами. Загнали всех в комнату, и все вынесли штук на 250. Сейчас, вроде, аппарат стал всплывать по Москве. А милиция, как обычно, этим не занимается. Если сам найдешь — то найдешь. А так, милиция этим заниматься не будет. Украли все — даже катушку с нашей записью, хотя у них и сигнализация, ставни, и глазки, и решетки. Я думал, нас заметут…

С.: На вас пало подозрение?

А. Г.: Нет, если бы мы записали все, а потом украли. А так? /ха-ха/

С.: Планы есть писаться?

A. Г.: Да, хотелось бы еще песен 5-6 записать, чтобы альбом получился. Но, в общем-то, мы над будущим пока не задумывались.

С.: А на каком языке песни?

А. Г.: Над этим тоже не задумывались. На английском петь только в проекте, а вот песня на немецком была.

С.: Вы такие же в жизни, как и на сцене?

Анч: Вот какой я сейчас, я в этих же штанах выступаю на сцене.

А. Г.: Такие же, но выкрики ваши про фашистов к нам отношениям не имеют. Мы не немцы.

Анч: У него просто дед на войне погиб! Когда я на сцене это орал, он орал, что дед погиб.

А. Г.: Да, фашистов я не люблю.

Анч: Да, я тоже.

А. Г.: Я не знаю, зачем АНЧ орет «Хайль Гитлер», ведь люди могут воспринять буквально, а я этого бы не хотел, и вообще, это уже не музыка, а прокламация какая-то, хотя текст у нас не так важен, как, в прочем и у многих других советских групп.

С.: Остались ли какие-нибудь впечатления от концертов?

Анч: Вот был у нас концерт, посвященный 100-летию Батьки Махно. Так АНЧ вместо того, чтобы коммерческую линию вести — организатора со сцены сбросил. Время истекло, а мы хотели побольше поиграть. АНЧ же у нас вечно обкуренный ходит. Взял и скинул… в народ.

С.: И что?

А. Г.: Она упала туда, АНЧ начал громить аппарат, микрофоны, как гранаты, кидать в зал. Вырубили ему микрофон, чтобы он в него свои идиотские песни не пел, а он буйствовать. Нам нужно было сказать: «Все, спасибо». Но мы пьяные были. Остались бы в нормальных отношениях. А басист наш на том концерте вообще не играл. Полез на второй этаж по пьяни, говорил, за бабами, и упал — сломал таз и палец, прямо перед концертом. Но сам не помнит, мы его домой отнесли — оказался живой.

Анч: Но он у нас алкоголик. У него аллергия постоянно, от того, что он жрет. Я ему: «Сделай семейное одолжение, пей полегче». А он: «Нет». Все равно пьет.

А. Г.: У него интересов нет никаких, — только поет и играет.

С.: А вы чем в свободное время занимаетесь?

А. Г.: Тоже у него сидим и жрем. Ха-ха! Совмещаем. А вообще я искусством очень интересуюсь, в последнее время Хлебникова начал читать.

Анч.: Вообще у нас Андрюша эстет, утонченный человек.

А. Г.: У нас из-за этого в группе… Я — эстет, а АНЧ — …

Анч.: Мудак.

А. Г.: Не мудак, а какой-то циник. Макс — мещанин, а барабанщик — ему все по фигу. Реализуемся мы в музыке процентов на десять. Я рисую.

АНЧ.: Он кончил…

А. Г.: Ничего я не кончил.

Анч.: Во сука! Соврать на даст!

А. Г.: Вообще мы друзья друзьями, но вот подлянки такие друг другу закидываем… То жену, то друга трахнут, то в рожу дадут, то свои же на бабки кинут.

С.: А почему?

А. Г.: Потому что мы воспитывались под влиянием друг друга. Нет, чтобы помочь. Вот жену трахнуть, — хорошо? Нет, — а жен друг у друга перетрахали. И после этого еще дружим.

Анч: Жены у нас тоже хороши — бляди. Думали — хорошие, а с другой стороны, — все равно родные вроде… А вообще, каждый из нас хотел бы играть в своей группе: Андрюша в DOORS, я в MOTORHEAD.

А. Г.: Но когда я родился, DOORS уже распался. К тому же, я их ни разу еще не слышал. Сейчас зачем музыка играется? Чтоб мне в зале в каком-нибудь Чирика встретить — наколки новые посмотреть. Обменяться с кем-нибудь перстаком… Народ дурной стал.

Анч: Репетируем на базе, где он дворником работает. Он, собственно, там и работает для того, чтобы мы репетировали… Вообще, политикой мы не интересуемся, но я знаю, как избавить СССР от внешнего долга. Надо, чтобы Горбачев и политбюро заключили контракт на предмет их участия в порнофильме.

А. Г.: Я думаю, этих бабок не хватит.

С.: Книжонки почитываете?

Анч: Стараемся.

С.: А что нравится?

А. Г.: В общем-то, живо интересуемся литературой и философией. Только вот у нас все анархия, анархия, а «Государственность и анархия» Бакунина не могу найти. Бакунина просто нигде не купить. Ничего об анархии сказать не могу.

Анч: Гопники, кстати, страшная вещь. Меня вот даже публика иногда пугает, и, мне кажется, что я вот такой своей музыкой к чему-то плохому их подталкиваю.

А. Г.: Если бы мы не подталкивали, другие бы подталкивали.

Анч: Но если задуматься — это очень плохо. Менторства не нужно, но вслед за толпой мы сами прекращаем думать. Получается немыслимая вещь. Мы не делаем денег, не выполняем никакой другой цели.

С.: А какие совковые группы нравятся?

Анч.: ДК, Звуки Му… А вообще, мне музыка не нравится. В совке хорошего мало.

А. Г.: ЗООПАРК мне нравится, НАИВ тоже ничего.

Анч: А чего-то вообще ничего нет: ни планов, ни целей, вообще ничего. Пустота какая-то. Кроме того, чтобы трахнуть свою жену сегодня вечером…

А. Г.: Скорее, как избежать этого.

Анч: Ха,Ха.

А. Г.: Скажи, интервью давал 4 часа, устал, надо мыться.

Анч: А хочешь, я коробок с носа собью, я у-шу занимался по школе Чой. Семь лет.

А. Г.: Покажи, Анч!!

Анч: У нас же не видеоинтервью. (Анч ставит на нос коробок).

А. Г.: Кстати, только из-за этого его взяли в группу и так назвались. Короче, слуха у него нету.

Анч: Я в 10-м классе сбрил брови. Учительница спросила: «Зачем?» Я говорю «Чтоб лучше вас видеть!» Ха-ха. Андрюха ко мне пришел, посмотрел, — у меня бровей нет, — и ушел.

А. Г.: Я испугался! А вообще, у нас бред-клуб был. Еще году в 83-м одевали навыворот куртки, вениками друг друга хлестали в метро, мыли там пол. Причем не просто принуждали себя, а нравилось.

Анч: Я даже голым по метро скакал. У меня фотография есть. Шокировали.

С.: А что люди?

Анч: Смотрят, что им делать?

А. Г.: У нас сейчас мода менять фамилии. Я ему говорю, может: «Муха»? Чтобы были модные, неординарные.

С.: А вы бы уехали отсюда?

Анч: Нет, страшно. Тут квартира есть. Корм и место. У голубятников есть такое понятие: место, корм и лет.

А. Г.: А я просто не хочу.

Анч: Самый кайф пошел, в мутной воде ловить нужно. Хотим затмить звезду БОН ДЖОВИ!!!

(М. Кочетков «Бибиревский блюз» интервью с И.Анчиполовским и А.Гернезой ("АНЧ") Альманах СДВИГ 1991 г.) 

5. Группа «А-Ы »

Писать о фестивалях дело неблагодарное. Представьте, как утомительно осознавать ответственность, врубаться в то, что не тащит, болтать без умолку с полсотней незнакомых людей, сходу выдумывать разные уловки, чтобы выведать у них что-нибудь оригинальное. А твои герои? На сцене — ого-го! За сценой превращаются в сдутых пластиковых крокодилов и, первым делом, сбивают с ног вопросом: «Понравилось?» Приходится иногда врать, чтобы беседу поддержать. Бывает, надуют тебя. Тогда гадай, кто есть герой: жид или масон, вор или пророк? А тут надо еще успеть за тусовкой понаблюдать. Что носят? В какой цвет красят губы, зубы, волосы, ногти, штаны и прочие места. Каков контингент по возрасту, полу, росту, вероисповеданию? Тяжелая работа.

  1. Тусовка помолодела лет на пять. Столпов стало меньше, но встречались, разговаривали.
  2. Одежда полегчала: исчез металл и красный цвет. Черный и голубой, кожа осталась. В большом количестве зеленый. Дырок на штанах меньше, в зубах больше, юбки короче.
  3. Цвет волос: рыжий, вороной, зеленый, обычный. «Гребешки» укоротились, хайры удлинились.
  4. Рок-мафия не проявляла себя никак за исключением единичных инцидентов.
  5. Наряду с «гребешками» и юбками нравы тоже укоротились: суеты и крику меньше, никто себя в грудь не бьет, тихо матерятся. Появилась задумчивость, цепь рассыпалась. Каждый сам себе — китаец. Девушки стали проще, парни ленивее.
  6. Звук усилился, перерывы сократились, буфет разбогател, декорации пропали совсем.
  7. С "No Future" все свыклись. Фалические символы стали общеупотребительными. Обильное извержение сексуальной энергии.
  8. Фенечек поубавилось! Жаль…

Мнение муз. критика из журнала «Фуз» 1991 о выступлении группы « А Ы»

Группа треш-панка А-Ы, самая скандальная из 10-ти выступивших в первый день фестиваля, вышла на сцену всем составом пьяной в дугу и оттого, конечно, играла очень грязно, а вела себя просто по-хамски. Это, кстати, еще мягко сказано, хотя не исключено, что сами музыканты считают такое скотство «имиджем».

«Пляжные мальчики» из А-Ы с успехом продемонстрировали свои мужские достоинства, выйдя на сцену в футболках и семейных трусах в цветочек. В общем, это было зрелище не для слабонервных гимназисток (таковых я, правда, в зале не обнаружил).

«А-Ы», между тем, были весьма оригинальны, исполнив самую длинную песню фестиваля, состоящую всего из одной фразы и одного гитарного аккорда… На меня произвела впечатление только последняя сыгранная ими вещь – блестящая ритм-энд-блюзовая тема, которую, к сожалению, до конца ребятам развить не удалось по причине «алкогольного клинча». В течение всего выступления А-Ы на сцене и со сцены пиво лилось рекой.

Мнение из зала. 


Пуще, роковее всех был музыкальный коллектив под названьем «А-Ы». Трэшем Трешор растормошили. No future — навеки! Fuck off, любимая! Мне надо сходить в туалет. Fack off, сержант! Не пойду воевать — ГЛИСТЫ! Ничего не хотят знать, живут на одних инстинктах. Их сексуальная энергия жжет, как напалм. В общем, безыдейная, аполитичная, очень стильная группа.

А вот еще один взгляд очевидца о группе и выступлении.

Ще це таке? АтлантЫ, АссистентЫ, АяксЫ, АрмадилЫ, АвангардистЫ, АнтилопЫ, АнархистЫ, АллигаторЫ, АнтиподЫ, АкушерЫ, АнтифризЫ, АллергенЫ, АльбиносЫ, АморалЫ, Аргумент и фактЫ, А, пошел тЫ… Отрицание отрицания, т.е. логика противопоставления абсурда здравому смыслу: буду мочить лажу все равно! Лупи Медный Таз! А может это дикий крик младенца, которому все «агу-агу», а у него уже стоит. Ау, девчонки! Выручайте ребят. Не век им ходить в А /О?/ нацистах… Потенция, во! Бегите сюда, роквампирочки. Хватайте их за шкивот, пока АотистЫ с пива не сдохли. (СДВИГ Альманах 1990г. Ира Буль Вова Ель Сережа Кос. Статья Фестиваль Надежд)

Салун Ретро-Видео

Декабрь 2008

Продолжение следует

Теги: 1 544 просмотров

Добавить комментарий