Часть 13. Переводчик Алексей Михалев не играл голосом,но виртуозно играл словами.

Никогда не играя голосом, Михалев виртуозно играл словами. Причем его голос звучал одинаково и в комедиях, и в драмах. Одинаково оптимистично. И что феноменально: от этого звенящего оптимизма в равной степени выигрывали и комедия, и трагедия.

Из официальных энциклопедий.

 

Член Союза кинематографистов и Союза писателей, автор ряда литературных переводов, синхронный переводчик фильмов на видеокассетах.

В числе наиболее ярких последних работ — мексиканская эротическая мелодрама «Как вода для шоколада», 6-часовая телеэкранизация романа Стивена Кинга «Противостояние», мистическая трагикомедия ужасов «Закат, или убежище вампиров».

По следам интернет-архивов.

«Он родился 26 декабря 1944 года. Его отец был журналистом, а мать балериной. Впрочем, Зоя Дмитриевна Михалева, выросшая в дворянской семье, оставила сцену и занялась воспитанием детей. Старший брат Алексея Олег Яровой – у них разные отцы – был известным на Западе художником (у нас его почти не знают). В 1992 году он при странных обстоятельствах выпал из окна. Михалев ненадолго пережил брата – он умер от рака в декабре 1994-го.

Алексей унаследовал от матери страсть к балету. Он даже учился в Вагановском училище, но порвал ахилл. Позже Михалев говорил жене: «Какое счастье, что я порвал ахилл. Барышникова из меня бы не вышло, но танцевать плохо я мог бы вполне…» Травма изменила его планы. Он пошел в Институт восточных языков (сначала в Ленинграде, а затем в Москве), который окончил с отличием. И тут же распределился в Афганистан, переводчиком в дипкорпус. Тогда еще Афганистан был цветущей восточной монархией с экзотическими дворцами. Безупречное знание языка и необыкновенное личное обаяние позволили Михалеву довольно быстро сдружиться с королем Афганистана».

Алексей Михалев (интервью)


Следующая страна служебного пребывания – Иран. Дружба с шахом Ирана, после которой остались письма, подарки…

Наконец, Алексей Михалев становится личным переводчиком Брежнева. У Брежнева было много переводчиков, но значение стран Востока для СССР, ведшего холодную войну с Западом, трудно переоценить. Брежнев был доволен своим молодым переводчиком. И, по мнению бывших коллег Алексея, – даже очарован им. Это позволило Михалеву чувствовать себя вольготней, чем то было дозволено партийным уставом. На одном из приемов Брежнев с гордостью представил своего переводчика высокопоставленному гостю: «А это наш молодой коммунист Алексей Михалев». На что последний легко парировал: «А я не коммунист». И Брежнев ласково распорядился: «Срочно принять». Однако коммунистом Михалев так и не захотел стать. Что сократило сроки его пребывания в МИДе.

Михалев ненавидел любое ущемление свободы, был свободолюбив до болезненности, и инициатива самоограничения могла исходить только от него самого. И ни от кого другого. Почему-то Алексей Михалев не уехал из СССР. Почему-то ему было интересно жить в этой ужасной закрытой зоне. Его жена объясняет это тем, что он умел создавать свой мир, четко конструируя любые отношения таким образом, чтобы они его абсолютно устраивали. Наверное, он сумел выстроить такой тип взаимного общения и с советской державой. Тем более что эта отвратительная империя была его родиной.

Он не был конформистом, но обладал значительной гибкостью в общении. Был обаятелен, но колюч. Не был карьеристом, но ценил те возможности, которые карьера ему давала. В частности, ему нравилось много ездить, много видеть, многое знать…

Он был членом Союза писателей. Переводил американскую прозу. Но известность получил в первую очередь как переводчик западного (разумеется, пиратского) видео. Благодаря мягкому и интеллигентному голосу Михалева, благодаря его уникальному таланту переводчика-синхрониста на великолепном русском «зазвучали» «Битлджюс» и «Иствикские ведьмы», «Последний император» и «Апокалипсис сегодня», голливудские мультфильмы и великие мюзиклы Боба Фосса.

Эпоха советского пиратского видео совпала с периодом необыкновенного интеллектуального и духовного напряжения в жизни СССР. Нация готовилась порвать оковы самовластия и с жадностью поглощала все, что хотя бы намеком сулило долгожданную свободу. Любой продукт (интеллектуальный, материальный, эстетический, пищевой или туалетно-бумажный) с лейблом «оттуда», то есть с Запада, пользовался в Стране Советов небывалым спросом. Советский гражданин старался ухватить пусть кусочек, но из лучшего мира. Было модно читать журнал «Иностранная литература», носить американские (или на худой конец финские) джинсы, упиваться «Мальборо», слушать музыкальные новости от Севы Новгородцева по Би-би-си и, конечно же, смотреть западные фильмы.

В конце 80-х иметь видеокассеты с записями западного кино было куда престижнее, чем «Библиотеку всемирной литературы». Западное кино несло совершенно оглушительную по новизне эстетическую, идеологическую, наконец, эротическую информацию для большей части советских граждан. И жажда этой информации перехлестывала интерес к запрещенным книгам, к новым журнальным публикациям, к ночному слушанию «Голоса Америки».

Подпольные видеозаписи кино и подпольные переводы киноклассики обозначили появление совершенно новой андеграундной зоны. Пиратские кассеты – что бы на них ни было записано: голливудские экшны или европейские визуальные изыски, – являлись принадлежностью Культурного Авангарда. К нему же относился и голос переводчика. Более того, именно Голос Переводчика обозначал андеграундность, нелегитимность кинофильма. И, напротив, дубляж «снимал» с кинопросмотра знак запретности. Поэтому личность Переводчика оказывалась неотъемлемой частью новой информации, получаемой из черного видеобокса, напоминающего секретные шкатулки.

Голосовой тембр Михалева невозможно описать, но в моем субъективном восприятии он вибрировал всеми красками позитивного мироощущения. Я тысячу раз смотрела «Книгу джунглей» и, как многие искусствоведы, обожаю оригинальный (англоязычный) звук этого анимационного шедевра Голливуда. Я могу бесконечно слушать песенки Балу и джазовые перепевы обезьян в стиле Луи Армстронга. Но с не меньшим удовольствием я смотрю историю про Маугли и в переводе Михалева. Он – за что ему всегда были благодарны зрители – никогда не мешал воспринимать музыку. Он вообще никогда не заглушал собой фильм, никогда не вторгался на территорию оригинального звука. Не «комкал» саундтреки. Михалев органично существовал в кинопространстве: был будто бы «склеен» с фильмом, работая, как сегодня работают в компьютерной среде русификаторы.

Никогда не играя голосом, Михалев виртуозно играл словами. Причем его голос звучал одинаково и в комедиях, и в драмах. Одинаково оптимистично. И что феноменально: от этого звенящего оптимизма в равной степени выигрывали и комедия, и трагедия. Это невозможно объяснить. Это то, что не выводится в формулу. Как не поддается точному описанию актерская игра или игра пианиста.

«Многие книги, – писала Нина Берберова, – гораздо больше читаются и ценятся в переводах, чем в оригиналах». Так случилось и с работами Михалева в кино. «Искусство вкладывать максимальный смысл в слова есть искусство поэзии». Это опять-таки Берберова. Как безукоризненно точно ложатся ее слова на все то, что Михалев делал, работая с языковым перевоплощением.

В последние годы жизни Михалева ему уже делали заказы. Его голос коллекционировали. Например, Муслим Магомаев собрал огромную коллекцию фильмов, переведенных Михалевым специально для него. К слову, в год Михалев успевал перевести от 150 до 200 кинокартин». (Елена Кутловская)

Алексей Михалев — «Великая Империя»

Воспоминания соратников по ремеслу.

Траур. Умер Леша Михалев. Слов нет.

Я его почти не знал. Так, несколько раз кинофестивальные пути-дорожки пересекались… И никогда мне не приходилось бывать у него дома. А он посещал мое жилище очень часто. Он и сейчас незримо присутствует в стенах моей квартиры. Его нельзя увидеть и с ним нельзя поговорить, но его можно слышать. Голос Леши Михалева — то, что останется с нами навсегда.

Даже не знаю, как Лешу величать по отчеству. Его, по-моему, и Алексеем-то все звали либо по необходимости, либо в каких-то официальных случаях. Хотя панибратствовать с ним не возникало желания: мягкая элегантная вежливость его речи и его поведения всегда возводила невидимый барьер между Лешей и его собеседником.

Надеюсь, никто не подумает, что смерть Михалева — это потеря, которую ощутят только обладатели видеомагнитофонов. Сказать, что он был первоклассным переводчиком, — значит, почти ничего не сказать. Сказать, что он, по свидетельству его коллег, блестяще знал фарси и английский, — значит, отделаться формальной галочкой. А мне меньше всего хотелось бы погружаться в тупую и напыщенную патетику газетного некролога.

Когда кто-то говорит, что русский народ привык смотреть дублированные фильмы, во мне все восстает. Потому что это чушь! Русский народ привык смотреть фильмы, дублированные голосами Ростислава Плятта, Евгения Весника, Владимира Кенигсона, Ларисы Пашковой, Владимира Дружникова… Всех мэтров отечественного кинодубляжа и не перечислить и не упомнить! Личность легко узнается по голосу.

Алексей Михалев — «Молчание Ягнят»


Радио — это голос Юрия Левитана, телевидение — это голос Игоря Кириллова, видео — это голос Леши Михалева. Не хочу обижать никого из наших видеопереводчиков, но комедии, мелодрамы, детские фильмы, мультипликационные ленты многие и многие зрители предпочитают смотреть в переводах Леши Михалева. И мои дети бегают по квартире, передразнивая его неповторимые интонации: «Ни фига, ни фига…» (если бы американцы дали «Оскара» Робину Уильямсу за озвучание роли джинна в «Аладдине», то половину золотой статуэтки лауреат должен был бы отпилить в пользу Михалева).

Сегодня на видеорынке появилась отреставрированная, полная версия американской приключенческой комедии «ЭТИ ВЕЛИКОЛЕПНЫЕ МУЖЧИНЫ НА СВОИХ ЛЕТАТЕЛЬНЫХ АППАРАТАХ» (THOSE MAGNIFICENT MEN ON THEIR FLYING MACHINES), известная кинозрителям-ветеранам как «ВОЗДУШНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ». Перевод Леши Михалева — и два с половиной часа веселья вам обеспечено.

Недавно в коллекционной подборке фильмов с участием актера Тома Хэнкса студия N 1 повторно выпустила совершенно незамысловатую эксцентрическую комедию «МАЛЬЧИШНИК» (BACHELOR PARTY). В переводе Леши Михалева фильм заиграл какими-то необыкновенными красками, которых, скорее всего, совсем не было в оригинальной версии.

В прошлом году мне уже приходилось писать, что тексты американских мультфильмов «СКАЗКА О РЫБАКЕ И ЕГО ЖЕНЕ» или «ПАСХАЛЬНЫЙ КРОЛИК ЕДЕТ К НАМ» Леша Михалев прочитал не менее гениально, нежели это сделали актриса Джоди Фостер или актер Фред Астер.

Что теперь, когда Леши уже нет с нами, остается на нашу долю? Ждать тех видеокопий, перевод которых был записан Михалевым, но которые по каким-либо причинам не увидели свет? В таком случае еще долгие-долгие месяцы нам, возможно, удастся слышать голос этого удивительного переводчика.

Я хотел бы объявить минуту молчания, но подумал, что в память о Леше Михалеве лучше объявить минуту звучания его речи. Вставьте кассету с фильмом, где за кадром звучит проникновенный, добрый, успокаивающий голос Алексея … И давайте вместе помолчим…

19 декабря 1994 года ему исполнилось бы 50 лет! (Игорь Аркадьев)  (http://widescreen.boxmail.biz/)

Алексей Михалев — «Самолетом, поездом, машиной»

Интервью 1992г. «Я теперь очень знаменит…»

Алексей Михалев, будучи по-настоящему требовательным к себе, и не терпя пустого славословия (это не значит, что добрые слова ему не были приятны, как любому нормальному человеку), никогда не стремился быть на виду и во что бы то ни стало выйти из тени «закадрового существования». Поэтому я, честно говоря, удивился, когда в конце октября 1992 года Михалев согласился дать телеинтервью мне и режиссеру Юрию Минзянову из Киева. Не очень качественная видеозапись нашего разговора была использована на телевидении лишь частично. Но, публикуя сейчас эту беседу, я отчетливо понимаю, что на бумаге теряется особое обаяние голоса и личности замечательного переводчика. В стихах тайна содержится между строк, в кино — между кадрами, а в переводах Алексея Михалева — в модуляциях его голоса. /С.Кудрявцев/

Алексей Михалев: «…Мне часто задают странные вопросы…

— Вы переводили фильмы такому-то?

— Heт, никогда не переводил.

— Так, а кому переводили?

— А собственно, кого это касается?

— Скажите, а порнографию переводите?

— Нет, честное слово. Не перевожу и никогда не переводил.

— Но вы видели порнографические фильмы?

— Видел.

— А где вы их видели?

— За границей.

— А в Советском Союзе видели?

— Смотря, что называть порнографией.

— Например, вы видели фильм «Эмманюэль»?

— Видел.

— В Советском Союзе?

— Да.

— Где?

— В «Госкино».

После чего наступает пауза, потому что фильм показывали на закрытом просмотре в Комитете по кинематографии.

Мои собеседники часто пытаются выяснить, какая разница между эротикой и порнографией…

Перевод в кино — это моя вторая работа, мне это интересно, я люблю кино, люблю сам процесс перевода и с удовольствием им занимаюсь. Естественно, бывают периоды, когда я выпадаю на год или на несколько месяцев из этого процесса, потому что сижу дома и работаю над какой-то книгой…»

Сергей Кудрявцев: Но, честно говоря, я не замечаю вашего отсутствия на видеорынке.

А. Михалев: Вы знаете, видеопродукция копится… Например, сейчас многие люди смотрят фильмы, которые я перевел три года назад. То есть получается, что они периодически всплывают из небытия. Тут нет какой-то системы. По-моему, видеорынок в Советском Союзе наиболее приближен к тому, что во всем мире является рыночными взаимоотношениями, когда спрос определяет предложение. Кому-то понадобилась хорошая комедия — и ее извлекают…

С.Кудрявцев: Происходит стихийная саморегуляция?

А. Михалев: Конечно. По интересам и даже по средствам. Кто-то может позволить себе купить фильмы, кто-то нет и так далее…

Юрий Минзянов: Какую литературу вы переводите, каких авторов?

А. Михалев: Перевожу хорошую литературу. Так, по крайней мере, мне кажется. А начинал я с персидской литературы. По образованию я вообще-то востоковед… Закончил Институт стран Азии и Африки при МГУ, Институт восточных языков. Сначала переводил с персидского, потом целиком переключился на английский. Теперь перевожу англо-американскую литературу, канадскую… какую угодно. Среди моих переводов романы Мюриэл Спарк «Мисс Джин Бро-уди в расцвете лет», Джеймса Джонса «Отныне и вовеки веков», большая такая, толстенная книга… Недавно в моем переводе вышла повесть Фолкнера «Старик». Я даже перевел два детектива, хотя терпеть не могу читать детективы в наших переводах… Мне захотелось попробовать себя в этом жанре и вообще выяснить — можно ли в России хорошо перевести детектив.

Много книг вышло в моем переводе… И членом Союза писателей я являюсь уже несколько лет, а туда попасть можно, только когда у тебя переведено много книг…

Ю. Минзянов: Как вы пришли к переводу видеокартин?

А. Михалев: Началось это очень давно, на кинофестивале. Причем началось тоже с персидского языка. Мне позвонили из «Совинтерфеста», есть такая организация, Дирекция международных фестивалей. И предложили перевести иранский фильм. Я перевел. А как-то раз один из иранских фильмов оказался на английском. Я, сидя за микрофоном, сказал: «Ой, это на английском!» и продолжал переводить. Это понравилось. И так постепенно пошло дальше. Я работал почти на всех кинофестивалях. Постепенно вошел в фестивальную переводческую орбиту.

Кино переводить очень интересно, и я люблю это делать. Приятно, когда переводишь на живую аудиторию. Мне гораздо интереснее переводить в зале, чем для видео, когда ты сидишь один на один с экраном, у тебя микрофон в руках, и ты не слышишь реакции зрителей.

Ю. Минзянов: Алексей, а не могли бы вы вспомнить ваш первый фильм?

А. Михалев: Вы знаете, я не могу точно вспомнить первый, но одним из них был фильм Формана «Пролетая над гнездом кукушки».

Как только возникло видео, где-то в 79-м, один из наших семейных знакомых предложил мне попробовать. Он слышал, как я перевожу в кино. И мы попробовали. После «Кукушки» была картина «Из жизни марионеток», тоже умопомрачительное кино… Кстати, тогда подряд шло много хороших фильмов.

Люди как-то интересовались достойными картинами и не закупали сплошняком эти «кровавики» и «пифпафы»…

Ю. Минзянов: А сколько времени уходит на перевод? Вам достаточно посмотреть фильм один раз, и вы сразу включаетесь в работу, или происходит как-то по-другому?

А. Михалев: Все зависит от сложности фильма. В принципе, я смотрю один раз. А потом перевожу. Иногда кое-что записываю во время просмотра. Например, имена бывают сложные. Или неожиданная игра слов, которую очень обидно терять, но которую так вот сразу никак не перевести, нужно немного подумать. Но самая большая головоломка — это название фильма.

Ю. Минзянов: Да, название почему-то переводчики часто меняют. Мне понравилось, как вы перевели фильм «Пляж»: не в лоб, а несколько иначе, но, по-моему, более точно – «У моря».

А. Михалев: В американском кино есть традиция. Часто название фильма возникает из слов песни, которая звучит в нем. Просто слова из песни, хотя песня может не иметь никакого отношения к сюжету. В частности, в фильме, о котором вы говорите, тоже звучит песня: «Где тебя искать? Я найду тебя у моря, ты сидишь на одеяле, и твоя малышка рядом». Очень хорошая пляжная песня. И, кроме того, действительно, завязка происходит у моря.

С. Кудрявцев: Я был восхищен, как вы перевели картину Майка Николса “Heartburn”. Вы назвали ее «Оскомина».

А. Михалев: Если перевести точно, это «изжога». Но у нас этот смысл передает именно слово «оскомина». То, что ты уже видеть не можешь, набивает оскомину. Пусть это прекрасно, вкусно, сладко, но для тебя уже приторно. Семейные отношения, которые набивают оскомину…

Я считаю, что переводить кино так же трудно и ответственно, как переводить художественную литературу. А в переводе литературы есть один закон — переложенная на русский язык книга должна стать произведением русской словесности. Читатель не должен спотыкаться и угадывать сквозь русский язык английский. То же самое правило я стараюсь соблюдать и в кинопереводах, люди должны говорить нормальным, живым языком, а не «выньте руки карманов из…». Это трудная работа, и я собою постоянно недоволен, без всякого кокетства… Я терпеть не могу свой голос. Я его ненавижу! Когда его слышу, я начинаю…

Ю. Минзянов: В отличие от вас, мы предпочитаем слышать на видео именно ваш голос.

А. Михалев: Это уже дело хозяйское.

С.Кудрявцев: По-моему, это самое нормальное состояние творческого человека, когда он собою недоволен.

А. Михалев: Просто я знаю, что всегда можно сделать лучше. Но есть фильмы, которыми я все-таки бываю доволен. Например, «Опасные связи».

С.Кудрявцев: Да, это было артистично, изящно…

А. Михалев: Нельзя играть, это большая опасность. Есть очень хорошие переводчики, которые почему-то начинают петь и изображать из себя актеров. Конечно, нельзя переводить сухо и бесстрастно, но необходимо чувствовать грань, за которой начинается фальшь… Иногда я ловлю себя на том, что меня тоже подводит чувство меры. С этим начинаешь бороться, но довольно трудно уследить за собой… В переводе нужно создавать контур характера только интонацией, потому что играет все-таки актер. А я должен лишь донести его интонацию до зрительного зала. Чем плох советский дубляж? Они там играют заново, сами по себе, не думая о том, как играли те актеры. У меня такое ощущение, что люди, занятые на дубляже, не слышат оригинальный звук, и наш режиссер почему-то начинает заново ставить актерам задачи, и они уже разыгрывают новые страсти, новые чувства… по-своему… И получается что-то не то…

С.Кудрявцев: Даже голоса часто не соответствуют голосам голливудских актеров.

А. Михалев: Это ужасно… Хотя бы повторяйте рисунок, созданный оригинальным актером! Переводчик должен всего лишь повторять рисунок, а не создавать его сам. И уж тем более ничего не наигрывать. Тогда получается хорошо.

С.Кудрявцев: У меня на этот счет своя рабочая формула. Когда на наши экраны выходят дублированные фильмы Бертолуччи или Бунюэля, я говорю — одним Бунюэлем меньше…

А. Михалев: Да, ведь главное — не испортить, а это труднее всего.

Ю. Минзянов: Ваш любимый фильм не только на видео, но и в кино? Ваш любимый актер?

А. Михалев: Одного любимого фильма не бывает и не может быть. Я несколько лет любил фильм «Рокко и его братья». А сейчас выясняется, что его трудно смотреть, потому что он немного устарел. Очень люблю кино Милоща Формана. «Кукушка» — один из моих любимых фильмов. Люблю американцев. Как ни странно, иногда у них хорошо получаются экранизации, порой даже лучше, чем сама книга. Меня глубоко потряс фильм «Легенда о Нарайяме». Настоящие киноведы, наверное, сотрут меня в порошок, когда я скажу, что не люблю «Броненосец «Потемкин»… Но это не мое кино, понимаете? Я предпочитаю хорошие остроумные комедии. Люблю мюзиклы.

С.Кудрявцев: А, допустим, интеллектуальное направление, Вуди Аллеи… Или вульгарные комедии Мела Брукса?

А. Михалев: Мне нравится и то и другое. Я очень люблю Вуди Аллена, особенно его «Манхэттен». Мне кажется, что этот фильм — квинтэссенция Вуди Алена. Мел Брукс — это фарс, хотя и очень смешной, где-то на грани капустника в нашем понимании… Я люблю разные жанры. Прохладно отношусь к триллерам, к фильмам ужасов, хотя такой эстетский и рафинированный вариант, как «Голод», смотреть интересно. Из актрис очень люблю Мерил Стрип, из актеров отдаю предпочтение Доналду Сазерленду и Джеку Николсону. Совершенно равнодушен к Тому Крузу.

Ю. Минзянов: Вы переводили «Рискованный бизнес».

А. Михалев: Да, переводил. А что тут такого? Милый молодежный фильм без больших претензий. Много хороших актеров. Кстати, что меня всегда подкупает в американском кино — много хороших профессиональных актеров.

С. Кудрявцев: У них совершенно нет зажима, они абсолютно естественны.

А. Михалев: Да, но я не знаю — техника это или они такие.

Ю. Минзянов: Вы переводили и комедийное каратэ…

А. Михалев: Да, я переводил и Брюса Ли… На мой взгляд, это очень интересный кинокич, сделанный с серьезным лицом. Ведь на самом деле там мало серьезного… У Ли всегда какая-то псевдоромантика, какой-то мачо-комплекс.

С. Кудрявцев: Я лично воспринимаю Брюса Ли как восточный вариант мифа Джеймса Дина.

А. Михалев: Наверное, только это уже сошедший на нет миф. Можно переводить разное кино. Есть кино заведомо плохое, но ведь всегда есть люди, которые такое кино любят. Что же тут поделаешь?

Ю. Минзянов: К чему вы испытываете наибольший интерес — к переводу литературы или к переводу видеофильмов?

А. Михалев: Если честно, то кино — это хобби. Может быть, больше чем хобби… не страсть, конечно. Но сильный интерес… Перевод кино — не для видео, а именно в кинозале — это нечто, рождающееся сейчас, почти спонтанно. Это импровизация в заданных рамках. В литературе я не могу импровизировать — я не могу текст придумывать сам, не могу добавить, убавить, уничтожить каких-то лиц…

Знаете, бывает, что тебя приглашают перевести на фестивале фильм. Приезжаешь, и оказывается, что он на венгерском, а рядом лежит шведский текст. И сидят сотни зрителей. Отменять сеанс нельзя, и уже никто не придет и тебя не заменит… Ты смотришь на экран и начинаешь рассказывать, что там происходит, сочиняя на ходу. Это ужасно! Унизительно! Это надувательство и непрофессионализм. Настоящая халтура…

Ю. Минзянов: Если можно, расскажите о нецензурных выражениях в кинопереводе…

А.Михалев: Если сюжет построен на сплошной нецензурщине, мы обязаны соответствовать ей; в конце концов, все взрослые люди, и когда слышишь те же слова в подворотнях — то ничего. А если с экрана — многие просто в обморок падают. Я говорю о принципе. То, что у нас воспринимается как грубый физиологизм и откровенный мат, в Америке и в Европе — обычное «черт возьми». Но часто переводчики начинают смаковать это, работая на потребу зрителей. Такому переводчику благодарная публика говорит: «Какой молодец, перевел все как есть». Ничего не как есть!!! Он переврал саму идею!

Но то, что эти словечки просачиваются и в печать, и в кино, — хороший знак. Мы постепенно кончаем с ханжеством. Действительно, пора с этим кончать. Однако в русской литературе есть традиция — и в этом нет ничего лицемерного. Нам эти слова режут ухо и производят совсем не то впечатление, какое производит американская ругань на американцев. Нужно с этим считаться. Моя задача вызвать у зрителя ту реакцию, которая наблюдается у зрителя в Америке. То есть мы должны отреагировать на нецензурщину так, как отреагировали бы американцы. И ни в коем случае не форсировать ненужную реакцию, особенно нездоровую…

С.Кудрявцев: Я заметил, — чем хуже переводчик, тем он нахальнее…

А. Михалев: Это относится не только к переводчикам. Это наблюдение общечеловеческого характера. Я на днях говорил со своим коллегой, который мне сказал: «Ты знаешь, меня все время приглашают переводить видео, но я сразу предупреждаю, что не буду это делать, как Михалев». Я спрашиваю: «А почему?» Он отвечает: «Ты слишком тщательно все переводишь, так же нельзя… Зачем время терять?» Видите, есть разные подходы. Я не умею халтурить. Мой приятель как-то сказал мне: «Знаешь, я вот смотрю на тебя и думаю… Бывают проститутки разного рода. Вот ты из тех, которые мало того, что деньги берут, но еще хотят каждый раз сами удовольствие получить». Но ведь неинтересно заниматься работой, если она тебе не приносит удовольствие. Для меня всю жизнь было так! Кстати, мой рабочий стол не дома. Дома у меня нет видеоаппаратуры. Я считаю, что иметь видео в доме — это лишнее, это неинтересно.

Ю. Минзянов: Что в ваших ближайших планах?

А. Михалев: Жду, когда придет фильм «Молчание ягнят», хочу посмотреть, а потом и сделать его перевод. Я об этой картине много читал, она мне интересна.

Кстати, вот режиссер «Синего бархата» Дэвид Линч и его последний фильм «Дикое сердце»… На мой взгляд, «Дикое сердце» — это совершенно идиотский перевод. Он должен называться «Безумцы». В картине есть прекрасная фраза: «Весь мир обезумел, а мы больше всех». Поэтому именно «Безумцы»!!! Линч как режиссер мне не до конца понятен. Он близок к культуре американского кича, на мой взгляд. В его фильмах слишком сильны традиции американских комиксов. Я не всегда уверен, что он так уж ироничен. Думаю, его ироничность критики преувеличивают. А для Линча — это большая игра. Это американская сказка, американская мифология. Ведь комиксы уже вошли в жизнь Америки, там уже появились конкретные, узнаваемые типажи… Мы с вами легко угадываем в жизни то, что нам рассказывает Жванецкий. Нам понятны все его ассоциации. А американцам понятны все ассоциации Линча. Нам же не всегда. Потому что нужно родиться и вырасти там, чтобы наверняка понимать. Но угадывать тоже очень интересно.

С. Кудрявцев: Я помню, как вы с ходу перевели фильм Гринуэя, где все построено на словесных играх, — «Отсчет утопленников».

А. Михалев: Есть разные переводы. У нас первый перевод – «Отсчет утопленников», но это не «отсчет»… Это кого-то насильно погружают в арифметику, в числа… Цифры в этой картине Гринуэя играют очень важную роль. Они подавляют все, командуют всем сюжетом. Я бы перевел – «Утопая в числах». Я переводил этот фильм несколько раз. Знаете, все каламбуры Гринуэя как-то легко ложились на русский язык. Может быть, менталитет сценариста и режиссера совпал с моим. Мне были очень хорошо понятны ходы Гринуэя, что помогало находить русский эквивалент… Хотя переводить Гринуэя, конечно, трудно. Я бы с удовольствием перевел его фильм «Повар, вор, его жена и ее любовник»…

С. Кудрявцев: Как вы относитесь к усилиям некоторых ваших коллег-переводчиков, которые стали вдруг выступать, а может быть, и не вдруг, в области кинокритики?

А. Михалев: Кинокритиков у нас, на мои взгляд, более чем достаточно. Но есть еще такая вещь, как неутоленное честолюбие. Многим хочется вступить в Союз кинематографистов. Как будто бы это что-то меняет. Были разные статьи… и Петя Шепотиник писал, и еще кто-то… о том, что переводчиков можно было бы принимать в Союз…

С. Кудрявцев: Да была идея создать Союз переводчиков…

А. Михалев: Пока это витает в воздухе, но ничего не сделано. Да и зачем? Все ли союзы, объединения должны служить только одной цели — помогать в бытовых вопросах, обеспечивать людей продуктами, если на-то пошло… Творчество вещь сугубо индивидуальная. Каждый из нас занимается им сам, поэтому рваться в Союз кинематографистов к переводчикам? Мы пропагандируем кино, но прямого отношения к кинопроцессу не имеем. Мы имеем отношение к процессу перевода. Хотите, — давайте объединяться в Союз переводчиков.

С. Кудрявцев: Я мечтаю о тех временах, когда на видеокассетах, на киноафишах будет называться и фамилия переводчика…

А. Михалев: Да, было бы неплохо. Это повышало бы ответственность…

С. Кудрявцев: Часто переводчики пользуются своей анонимностью…

А. Михалев: Конечно, в темноте встал и ушел. Никто никогда не узнает, кто да что…

Кстати, недавно по радио было интервью со мной, так что я теперь очень знаменит. Это было «Российское радио» — мы с ними говорили о переводческом труде… Я когда-то в Кремле переводил, и это их тоже интересовало. Получилось большое интервью. Симпатичное. Ну что, вам хватит?

(Ю. МИНЗЯНОВ. С.КУДРЯВЦЕВ)

По материалам сайта: «Город переводчиков»

 

P.S  Забвение, смерть, — отвратительные явления. Всем  решительно  сопротивляться…

                                                                                                     Декабрь 2008

                                                                                                        Салун-ретро

 


3 135 просмотров

Добавить комментарий